Мой стремительный конь

 

перевеод с грузинского
великого произведения
"Мерани"
Тато (Николоз) Бараташвили


Уноси меня ввысь, мой стремительный конь
Прочь от хаоса, сглаза, вражды воронья,
Не владеет тобой притяженья закон,
Улетай с ветром черная дума моя
 
Ты стихии разрежь, пронесись над горой,
Сокращая движением скорбные дни,
Не страшись непогод, ни смущайся жарой,
Не жалей, словно жертву меня умыкни
 
Коль лишился отчизны, друзей и родных,
Коль не слышу возлюбленной сладкую речь,
Там мой кров - где усну, где мой сложится стих,
Лишь от звезд тайну сердца не буду беречь

Сердца стон и любовь кину темной волне,
Улетая с тобой за земные края,
Мой стремительный конь, нету равных тебе,
Улетай с ветром черная дума моя
 
Не нужна мне могила в просторах родных,
Не увидит любимая в гробе меня,
Черный ворон разроет в просторах иных
Мне могилу, а буря укроет, браня
 
Пусть оплачет меня только неба роса,
Вместо близких - стервятники пусть голосят,
Мой стремительный конь, унесись в небеса!
Над судьбой непокорной твой всадник распят
 
Хоть умру без присмотра в опальной судьбе,
Но меня не пугает вражда забытья,
Мой стремительный конь, нету равных тебе,
Улетай с ветром черная дума моя
 
Не напрасным окажется этот исход,
И наш путь, мой скакун, никому не забыть,
Он чтоб братьев моих отвести от невзгод,
И их жизнь моей песней чуть-чуть облегчить
 
Уноси меня ввысь, мой стремительный конь,
Прочь от хаоса, сглаза, вражды воронья,
Не владеет тобой притяженья закон
Улетай с ветром черная дума моя

Выход из туннеля к озеру Лугано

Землянка в стиле великой отечественной. Беременная девушка с неухоженным лицом, полными губами и каштановыми волосами. Нагуляла. Ее осуждают за разгульный образ жизни и внебрачную связь. Она, мечтая зацепиться, прибиться, вдруг начинает приставать, пытаясь поцеловать. Воображение показывает, как могло бы быть с ней, если бы не беременность. Она, говоря, что ребенка не будет, да и сейчас нет, а значит можно принести вина. Непонятно зачем, но приходится, не размышляя особо, взять из рюкзака нескольео смятых купюр и подняься наверх по крытой улице, похожей на проход в туннеле, чтобы в узком загоне стать в очередь грязного сброда, стоявшего в дешевый винный магазин, торговавший
низкосортным крепким спиртным.

На мгновение засыпаю и просыпаюсь без денег, но в верхней одежде.В магазине пусто, на выходе двое с темными лицами достают из ящиков самодельное пойло, заткнутое вместо пробок скрученной бумагой и отдают всем, кому ни попадя, бесплатно. Беру и отхожу.

Потом понимаю, что внутри яд, возвращаюсь и возвращаю. Судорожно ищу
и, наконец, нахожу выход из этого загона, но пути обратно уже не найти.

Оказываюсь перед прекрасным озером лаго Лугано, над которым возвышается в сером полумраке Монте-Бре под сизыми тучами.

Еще раннее утро, облачно, но воздух потрясающе свеж и не остается никакой потребности искать дорогу назад.